Любовь к воде – именно это и послужило для нас причиной выбора породы. Как уже упоминалось, я существо водоплавающее. Люблю совершать длительные плавательные прогулки с периодическими выходами на берег в целях ознакомления с новыми местами.
Вдвоём веселее и в воде, и на берегу.
Но поскольку Белка прибыла к нам зимой, мы обречённо набрались терпения до тёплых дней. У нас это что-то в районе конца апреля – начала мая. Не тут-то было!
Новый 2007-ой год мы встречали на даче. Конечно, Белка была взята с собой. Зима была достаточно тёплой, но лёд на Вуоксе стоял. И, по крайней мере, вблизи берега ходить мы рискнули. Лёд в тёплую зиму – тёмный, почти прозрачный, и сверху слой воды. Каюсь, в силу моего ньюфиного невежества, Белке было позволено отрываться на всю катушку. Она бешено носилась, разбрызгивая воду, скользила, плюхалась в прыжке брюхом в лужи – короче, полный щенячий восторг!
В город мы вернулись где-то 5 – 6 января и продолжили наши прогулки в Никольский сад. Идти туда мы могли несколькими путями, но самый приятный – по набережной канала Грибоедова с исследованием всех газонов и особенно – спусков к воде. Погода продолжала оставаться томной, где-то вокруг нуля и мягкий лёгкий снежок. И вот вечер, темно, бредём в свете фонарей по каналу, изучаем постепенно мир. Спускаемся вниз, и я в темноте всматриваюсь, пытаясь понять – есть здесь лёд или всё-таки ещё вода?
Склонившись со спуска, также напряжённо смотрит и Белка… но поскольку что такое вода, она ещё не знает, а что лёд – это кайфово и весело уже поняла…. выглядит-то льдом – тёмное и гладкое…. резкий прыжок…. Плеск! И соба уходит под воду с головой. Конечно, она была на поводке. Конечно, реакция моя была мгновенной. 15 кг. любопытства были выдернуты наверх молниеносно, как морковка из грядки. Я даже не ощутила её веса в это мгновение. Испугалась жутко, потому как – неожиданно, темно, глубоко, холодно и т.п. Думала, что эта дурочка тоже испугается. Ничуть. Ошибка нисколько её не обескуражила. Она отряхнулась, подняла хвост трубой и бодро натянула поводок, оглядываясь на меня – типа – мы идём уже дальше гулять или что? И, глядя на это поведение, утешая себя мыслями о мудрости матушки – природы, наградившей звериных детей большой степенью защиты от внешних факторов в виде пуха, я покорно побрела за невозмутимой девицей.
Надо сказать, что в дальнейшем, уже став старше и хорошо усвоив, что такое вода, она периодически откалывала подобные штучки, но уже преднамеренно. Да с какой извращённой хитростью! Происходило это обычно по пути домой с прогулки, где-то в 12-м часу вечера. После беготни в стае и борьбы с Додиком, собака плелась нога за ногу, ну еле-еле. И вот, идя таким образом по спуску вдоль воды, вдруг – АХ! – у нас «нечаянно» соскальзывала одна лапка и мы падали в воду! Мы, конечно, не хотели падать, ну уж если так получилось, то какой был смысл сразу вылезать? И бедной собаке приходилось плавать…долго… на всю длину рулетки (8 метров)… во всех направлениях… Возможно, мы просто не сразу понимали, где можно вылезти, или мама, прыгающая с рулеткой, была как-то не очень видна… Мама была безусловно рада, что жарким летом собачка получила облегчение. Ещё больше маму радовал процесс вытаскивания уже 50-ти кг. из воды, поскольку самостоятельно собе было не вылезти. До дна задними лапами она не доставала – глубина сразу, а передними до парапета не дотягивалась – высоко. Приходилось мне, оголясь, насколько возможно, и, встав на четвереньки, хватать её двумя руками за шкуру (из мокрого ошейника она попросту выскальзывала) и заваливаться на камни боком, вытягивая её своим весом, поскольку мышечной массы моих рук не хватало. При этом приходилось так перевешиваться вниз, что я всерьёз рисковала опрокинуться к собаке в канал. А потом домой приходила собака, с которой всю ночь капала вода. Да обе мы были похожи на зачуханных бомжиков после таких мероприятий. Поступала она так не всегда, но периодически случалось. И это несмотря на то, что перед прогулкой в обществе мы обязательно заходили на «собачий пляж», где собака плавала, сколько хотела и к возвращению домой успевала обсохнуть.
Но всё это было потом. А настоящее, первое полноценное знакомство с водой произошло в возрасте без пары дней шести месяцев и тоже очень интересно.
На удлинённых выходных (кажется, из-за 8-го марта) выкроился свободный денёк, и решили мы сами расслабиться и собу порадовать. Поехали за город, в хорошо знакомые и любимые с детства места. А надо сказать, что места эти – парк позапрошлого века, давно превратившийся в лес, но сохранивший кое-где следы былого великолепия и попыток его (великолепие) поддержать. Как и все парки, спланированные в английском стиле, он весь опутан различными водными системками типа прудов, небольших озёр и речек с водопадами. Снега уже не было, но лёд ещё стоял в середине озёр. У берегов уже растаяло, да и протоки очистились. Солнышко пригревало, и утки деловито разгуливали в прибрежных кустах в поисках укромных гнездовальных местечек. И беда была в том, что утки с некоторых времён стали предметом нашей неусыпной заботы и повышенного внимания. Поэтому мы и оглянуться не успели, как Белка стартанула с места, перемахнула через маленький ажурный мостик над протокой и на бешеной скорости с треском и хрустом вломилась в кусты на противоположном берегу. Мы даже не сразу и поняли, что это забота об утках позвала её туда так настойчиво... Пока мы приходили в себя от неожиданности, она и вовсе где-то затихла вдали. Стали звать, кричать, сошли с аллейки и подошли к самой воде, где протока поворачивала и было получше видно «береговую линию». Слава Богу, она умчалась недалеко, и желание к нам вернуться на этот раз возобладало. И, по всей видимости, желание было достаточно сильным, поскольку мы вскоре услышали топот копыт идущего галопом сквозь лес ньюфа. Ну представляете, как это хорошо слышно.
И вот этот ньюф вылетает к самому берегу протоки, влетает с разгону в воду, плывёт, снова бежит уже по нашей стороне, подлетает и преданно плюхает свою лохматую попу у ноги, вопросительно глядя в глаза…. но недолго… На морде мелькает недоумение, и Белка медленно возвращается назад, к берегу протоки. На лице написано: «А что это такое было? Я что-то не поняла…» Она озадаченно нюхает воду, пробует её лапой… на это уходит секунды 3 – 4 и… Вот даже не знаю, как это назвать… «Бешенство» вроде по-другому называется «водобоязнью»…. А «антибешенством» тоже не назвать – уж больно сильно бесилась . Для начала она просто зашла в воду в том же месте откуда выскочила и просто поплыла, чтоб понять наконец, что ж такое с ней случилось 3 минуты назад.



Тогда она просто не успела понять, что умеет не только бегать. Так, с явным удовольствием, она плавала минут десять, а потом начались бешеные прыжки в воде, галопы по озёрной глади в фонтанах брызг и попытки контактов с утками. Мы не мешали ей, просто смотрели, как в театре, и хохотали … ведь ньюф-то у нас первый, и у нас всё в первый раз, как и у неё.
А в центре озера ещё стоял лёд….





Вот так и состоялся тот знаменательный в каждой ньюфиной жизни день, когда они впервые попадают во вторую, родную для них стихию и начинают подозревать о своём непростом и благородном предназначении.


Домой уезжать очень сильно не хотелось, прощание с озером было бурным и многократным.

v

V ))

V !!!!